О неблагополучной карабашской экологии громко заговорили, когда упал железный занавес и до Урала добрались американские и германские поборники природы. Люди в России вдохнули глоток свободы, потом подумали о глотке чистого воздуха, потом о том, что можно выбрать какую-то иную жизнь. Демократические выборы в России начались вместе с перестройкой. Перестройка втянула российскую экономику в конверсию и перепрофилирование. Во многих случаях это обернулось крахом предприятий. Обретенная желаемая свобода слова превратилась в словоблудие. Политика, которая делалась где-то наверху стала частью повседневной жизни. Экология стала частью политики.

Умные люди полагают, что экологические проблемы должны быть не столько предметом споров и противоборства, сколько областью общенародного согласия. И с этим, в свою очередь, нельзя не согласиться. Почему политикам выгодно превращать экологию в яблоко раздора? Чтобы попасть во власть в условиях демократии, надо пройти через выборы, время, когда политик и его партия в наибольшей степени зависят от населения. Именно в этот период организуется наиболее интенсивное воздействие на избирателя. А что, как не эмоции действует на людей больше всего? Быть может, поэтому политические страшилки экологических ужасов так любят использовать в борьбе если не за власть, то хотя бы за популярность в народе. Излюбленный прием – сбор подписей в защиту экологии, который превращается в акцию поддержки инициировавшей его партии. Или «открытое письмо» прокурору, президенту, господу Богу.

Челябинской области, как промышленному региону досталось больше всех. На проблеме ввоза и переработки отходов ядерных технологий, ситуации на производственном объединении "Маяк" не пытался набрать политические очки только ленивый. Та же участь постигла Карабаш. До 1991 года производство на Карабашском медеплавильном комбинате было чрезвычайно вредным. Более восьми десятилетий на предприятии не было эффективных очистных сооружений. Выбросы прошлых лет стали причиной вредных отложений в почве, прилегающие леса были стерты с лица земли большими сернистыми выбросами и хищническими вырубками. Многие деятели местного, регионального, федерального уровней подхватили флаг борцов за чистоту окружающей природы. Тем более что эта борьба оборачивалась не только политическими прибылями.

Закипели страсти вокруг присвоения Карабашу статуса зоны экологического бедствия. Однако официально такого статуса город так и не получил, как не получил его ни один из городов или районов России, поскольку не вышло соответствующее постановление правительства. Зачем он был нужен? Согласно закону РФ "Об охране окружающей природной среды" на территории с этим статусом все вредное производство должно быть либо ликвидировано вообще, либо перепрофилировано на абсолютно безвредное (легкая промышленность, сельское хозяйство и т. п.). В самом жестком случае население должно быть вовсе выселено с данной территории. На эти мероприятия должны были выделяться большие деньги из государственной казны. Кто и как собирался их делить теперь уже не важно. Все равно брать было неоткуда, государство само влезало в международные долги, которые отдает по сию пору.

С 1991 года завод практически встал - производство меди в Карабаше начало сворачиваться, а в 1996-м и вовсе было остановлено. Выбросы действительно прекратились. Однако социальная ситуация еще более обострилась. В Карабаше наблюдался самый большой процент безработицы в области, люди, потеряв работу и надежду на лучшую жизнь, либо уезжали из города (из 40 тысяч жителей послевоенной поры осталось около 14), либо спивались. Население бедствовало, местная казна нищала. Такой оказалась цена закрытия шахт, обогатительной фабрики, а затем и остановки медеплавильных печей. Семь или восемь лет Карабаш фактически жил маргинальной жизнью, ну а на восстановление загубленной окружающей среды просто не было средств. То есть закрытие предприятий ни к чему хорошему не привело. Лекарство по рецепту, выписанному на «зеленом» бланке, больному не помогло, и стало только хуже.

Когда медеплавильный комбинат в Карабаше стоял, никто про него не вспоминал. В 1998-м было принято решение восстановить производство, чтобы спасти город и оставшихся в нем жителей. Выборы в Государственную Думу 1999 года кандидаты в депутаты снова подняли экологический флаг, и Карабаш загремел на всю страну. В 2001-м в Челябинской области выбирали губернатора и Законодательное собрание. Тут политики и политиканы оторвались по полной программе, ведь регион и без того неблагополучен в экологическом отношении. В 2002-м, когда только начавшее работать предприятие было еще слабым, его пытались захватить и в СМИ, даже центральных, развернулась настоящая информационная война. В 2004-м выбирали президента России. Потом началась подготовка к выборам в Госдуму. Старые темы и неоднократно испытанные приемы опять пригодились партиям. В этом году весной в Челябинской области президент переназначил губернатора, прошли выборы мэра небольшого городка Карабаш. А сейчас полным ходом идет предвыборная агитация новых кандидатов в депутаты областной Думы. Вот только неувязочка вышла – за эти годы ситуация в Карабаше, на медеплавильном заводе уже поменялась, а политики так и не успели сменить пластинку об экологической катастрофе…